Вопрос о виновности

 

Готовы ли рядовые россияне нести сегодня политическую ответственность за внешнюю политику своего государства или им нужно для этого ещё созреть? По крайней мере, в 1945 г. американцы на территории подконтрольной им зоны оккупации Третьего рейха не стали дожидаться некоего эвентуального политического созревания и массового раскаяния немецкой нации, а начали решительно действовать. Американцы ввели в своей зоне принцип коллективной ответственности немецкого народа за войну и военные преступления, на основе чего они осуществляли денацификацию и перевоспитание немцев.

Американцы заставляли немцев посещать места казней и массовых захоронений, порой хоронить останки узников концлагерей. Везде в городах развешивались информационные плакаты о нацистских преступлениях под названием „Эти преступления – ваша вина!” Чтобы получить продуктовые карточки, немцы должны были просмотреть документальные фильмы о нацистских лагерях смерти. Аргументы „Мы не знали” или „Мы ничего из этого не делали” не принимались: виновными были все.

В рамках денацификации все граждане Германии были разделены на пять классов: оправданные, симпатики, те, чья вина была незначительной, виновные и главные виновники. От того, в какую категорию попадал человек, зависело его наказание. Классификацию немцев осуществляли суды. Однако, в категорию виновных автоматически попадали все чиновники и военные Третьего рейха. Даже если не было установлено, виновны ли они непосредственно в преступлениях, они считались виновными уже потому, что принадлежали к государственному аппарату тоталитарного государства.

Также в 1945 г. Совет Евангелической Церкви Германии опубликовал документ, получивший название „Штутгартское признание вины”, в котором священники-евангелисты признавали себя виновными в том, что во времена нацистского режима отошли от христианских принципов и добродетелей. В тексте формулировка была довольно размытой и невнятной, но инициатор этого документа Мартин Нимёллер произнес проповедь на данную тему. В свою очередь, журналисты изложили её емким предложением: христиане Германии виновны в преступлениях нацистов, потому что они ничего не делали, ничего не говорили и не взяли на себя ответственности! Следовательно, вина немцев состояла не только в том, что они были гражданами тоталитарного государства, и не только в том, что они совершали конкретные преступления, но и в том, что они не противодействовали, не выражали несогласия и не признали себя ответственными!

Уже в 1946 г. немецкий психиатр и философ Карл Ясперс (женатый на еврейке и отстраненный в 1937 г. от преподавания) прочитал курс лекций, который впоследствии издал отдельной книгой под названием „Вопрос о виновности”. К. Ясперс разграничил разные понимания виновности: криминальная/юридическая, политическая, нравственная/моральная и метафизическая (ответственность за всякую несправедливость в мире, особенно за преступления, совершаемые в нашем присутствии и с нашего ведома). Юридическая, моральная и метафизическая виновность могут быть только индивидуальными, а вот политическая – вполне может быть коллективной. Это ответственность за действия государственных деятелей, в которых опосредованно участвуют все граждане.

К. Ясперс был уверен, что очищение и восстановление Германии возможно через признание моральной и метафизической вины на индивидуальном уровне, а также политической – на коллективном. К. Ясперс считал, что на политическом уровне все люди виновны в преступлениях, совершаемых государством, потому что они являются его гражданами.

Философ акцентировал внимание на том, что власть в ХХ веке является уже не божественной, а происходит от народа. Во-первых, народ выбирает политическую силу или, по крайней мере, позволяет ей прийти к власти, потому что она обещает выполнить его желания, явные или невысказанные. Во-вторых, если впоследствии власть начинает совершать преступные вещи, а народ не выступает против нее, значит, он тайно одобряет эти преступления. Именно поэтому политическая вина является коллективной: это граждане позволили государственному аппарату совершать зло. Даже если они не голосовали за эту власть, они ничего не сделали, чтобы ее остановить. И здесь никак не укрыться за оправданием: „Я вообще не интересуюсь политикой”.